• slide 1
  • slide 2

Цитаты из романа "Свидание в аду"

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 [2 Голоса (ов)]

Цитаты из романа "Свидание в аду""Свидание в аду" - заключительная часть трилогии Мориса Дрюона "Конец людей", увидевшая свет в 1951 году. Действие, которое описывается в этой части, разворачивается вокруг молодых потомков двух знатных родов де Ла Моннери и Шудлеров - Жана-Ноэля и Мари-Анж. Разорение и довольно жалкие попытки выкарабкаться из создавшегося положения с неумолимой ясностью ведёт их в пропасть. Что неудивительно, ибо молодые люди, в сущности, были совершенно не приспособлены к жизни. 

Вся трилогия "Конец людей", пропитана мрачной атмосферой похорон. Но не смотря на всю мрачность, эта серия книг доставит читателю истинное удовольствие и не отпустит от себя до последней строчки.

 Цитаты и выдержки из романа Мориса Дрюона "Свидание в аду"

"В этих отношениях нелегко было провести грань между привлекательным и отвратительным, допустимым и недопустимым, между достойным и унизительным, между приличным и неприличным. Люди здесь как бы ходили по проволоке, ступали по острию ножа."


"Ведь эти девушки хоть и видели постоянно своих подружек обнажёнными и наизусть знали все родинки на их теле, тем не менее испытывали потребность иметь свой собственный ящик с замком, куда можно было спрятать губную помаду, мелкие деньги и маленькие тайны."


"Когда народы тратят все свои силы на то, чтобы производить оружие,... они неизменно лелеют нелепую надежду, будто им не придётся его применять, хотя всей своей тяжестью этот груз оружия неумолимо толкает их к смерти."


"Ярмарка тщеславия была вместе с тем и ярмаркой и женщин и мужчин, ибо влияние и успех лишь прокладывают путь к любви, если только они, в силу необходимости, не заменяют её..."


"Ибо в конечном счёте есть только два способа отвергнуть реальную жизнь - самоубийство и безумие."


"Когда в этом кругу упоминали о каком-нибудь человеке, у которого была жена и дети и который не пьянствовал, не употреблял наркотики, не развратничал, работал по восемь часов в день, ложился спать в одиннадцать вечера, время от времени ходил в театр, жил на жалование и при этом был доволен своим положением, все переглядывались, покачивали головами и говорили друг другу: <Неужели на свете ещё встречаются такие люди?>."


 "Я достиг той поры жизни, когда воспоминания о прежней любви отравляют новую любовь, когда каждый наш поступок несёт на себе печать и бремя прошлых любовных связей. В этом возрасте нам всё причиняет боль: и воспоминания о том зле, которое мы содеяли в прошлом, и даже наши успехи, которые становятся для нас путами; мы спотыкаемся в колеях, проложенных нами самими; вступая в этот возраст, надлежит знать, что тебя ожидают уже не новые радости, а лишь новые физические страдания и душевные муки, которыми отмечен медленный путь к угасанию и смерти."


"Мальчишки учатся у наших любовниц тому, чему те сами научились в наших постелях. Именно так передаётся любовная наука от поколения к поколению с тех пор, как стоит мир. И в один прекрасный день они просветят своих подружек, которых мы уже не увидим, научат их тем ласкам, какие мы в простоте душевной считали своими открытиями."


"Жан-Ноэль был в том возрасте, когда люди ещё не умеют смеяться над денежными затруднениями и уверенность человека в себе находится в прямой зависимости от его внешности и костюма."


"Он достиг высокого положения, но это вовсе не означало, что он был необыкновенным человеком."


"Можно заново оштукатурить фасад замка Моглев, можно подмалевать лицо Лидии, но возродить чувство нельзя. Здесь и так всё подновляют и ремонтируют! Нет, любовь - нечто более хрупкое, чем старые камни и старые лица..."


"Лучше оставить за собой мёртвого врага, чем врага, которого ты пощадил."


 "... кто придумал эти определения: <возвышенное> и <низменное>? Они означали не больше, чем цветные этикетки, которые наклеивают на ящики с фарфором. Жалкая предосторожность для того, чтобы безопаснее пронести через жизнь хрупкий сосуд - <сосуд скудельный>, - ведь он рано или поздно всё равно разобьётся..."


"- Вот тебе дружеский совет, - сказал Симон. - Побольше пафоса на сцене, поменьше - в жизни. И тогда всё пойдёт у тебя хорошо."


"Давать, отдавать, женщина отдаёт, мы отдаём! Только это и слышишь от вас с утра и до вечера, а потом ещё и ночи напролёт! Есть женщины, которые от любви получают больше удовольствия, чем другие; и вот они кричат, будто всегда что-то отдают. Но что вы такое нам даёте, чёрт побери? Что вы нам приносите? Одни неприятности! Вот уже скоро пятьдесят лет, как я живу на свете, и больше тридцати лет, как сплю с женщинами, но до сих пор мне так и не удалось понять, в чём состоит этот пресловутый дар. Очевидно, он запрятан так глубоко в недрах вашего существа, что невооружённым глазом его не разглядишь. И во имя этого таинственного дара вы требуете, чтобы мы тратили на вас всё - наше время, деньги, нервы... Найдите в себе мужество сознаться, что вы сами получаете удовольствие от любви, и не требуйте за это особой признательности, тем более что это удовольствие доставляем вам именно мы."


"Дождаться рассвета, забыться тяжёлым сном при первых проблесках дня, в час, когда большая часть людей встаёт и уходит на работу, - в этом состояла их высшая гордость, это было их важнейшей потребностью."


наших семьях носят маску, в наших семьях задыхаются под своей маской, кончают с собой, убивают друг друга, но никому не говорят об этом, даже собственным детям... В наших семьях порою едва не сходят с ума... но остаются при этом неподвижно сидеть в унылой гостиной в обществе нескольких стариков и ожидают смерти своей бабушки, держа в руках номер <Фигаро> и слегка покачивая ногой."


"У людей преуспевших конец ещё более мрачен, чем у неудачников: те по крайней мере могут утешать себя мыслью, что судьба обошлась с ними несправедливо."


"Нас больше волнует то, что в упадок приходят старые здания, чем то, что в упадок приходит человечество."


"Но ему пришлось признать: страдает он оттого, что презирает самого себя и всё же продолжает совершать поступки, которые достойны презрения."


"Следует избегать мест, где ты страдал, надо по возможности туда не возвращаться. Такие места таят в себе что-то зловещее для человека."


"- Вот символ нашей судьбы, - проговорил лорд Пимроуз, - мы оба - и вы, и я - тоже походим на ручейки, но ручейки отнюдь не прозрачной, а мутной воды, которая уносит с собой мусор столетий, остатки уходящего в прошлое мира; эти ручейки бегут в пыли, даже не смешиваясь с нею, они рисуют никому не нужные узоры и иссякнут бог знает где, никому не принеся пользы."


"Ад находится на земле. И тут всё совершается таким же образом. Всякий из нас в конечном счёте занимает в мире - и не может не занимать - только то место, которое определяется его собственной природой, природой его желаний, потребностей, пороков и надежд. Каждый таит в себе свой собственный ад, каждый поддерживает в своём существе адский огонь, каждый из нас предпочитает муку, на которую его обрекает собственная природа, самому безмятежному счастью, которого он мог бы достичь, если бы отказался от этой своей природы и неотделимых от неё желаний."


"И пусть мы даже любили эту жизнь всеми фибрами своей души, властвовали над нею, познали все её стороны, ежеминутно смотрели ей в глаза, проникали во все её поры, - в тот день, когда эта негодяйка покинет нас, нам покажется, что мы так ничего в ней и не поняли. 


"Его мучила тупая боль, жестокая и непонятная. Это болела умершая в его сердце любовь, подобно тому как у человека болит нога, которую уже ампутировали."


"Только неведение сохраняет в нас иллюзию молодости. В юности мы до такой степени ничего не смыслим в жизни и так жадно стремимся проникнуть в её тайну, что легко обольщаемся и попадаемся на крючок... Старость - это совсем другое, в старости только и видишь, как рядом с тобою один за другим умирают близкие и дорогие тебе люди. И с этим ничего не поделаешь! А в ожидании той минуты, когда мы присоединимся к ним, мы занимаемся тем, что силимся разрешить вопросы, которые не могли разрешить они и которые не удаётся разрешить и нам..."


"Позднее вы сами убедитесь, что начиная с определённого возраста мы влюбляемся в женщину, лишь потому, что хотим освободиться от другой. И с этой поры наши романы приносят нам только адские муки."


"Истинно великих людей очень мало, и обычно обществом управляют те, кто лишь немного возвышается над средним уровнем."


"Самодуров по природе, людей, злоупотребляющих властью, прирождённых взяточников, мздоимцев, лизоблюдов, содержанок по призванию на свете гораздо меньше, чем принято думать."

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить